«Мне-то какое дело, как она зовется и с какими бесами водится, - думает Мэр. - Я чисто будущее узнать еду. Мне с ней, чей, не детей крестить». Приехал в горы, нашел бабку, выпил зелья, которое она ему поднесла, закусил грибами, – все чин чином. Ждет, когда галлюцинации начнутся про будущее, а у самого - ни в одном глазу.

- Эй, - говорит, - старуха, товар-то у тебя не того. Ты бы разобралась с поставщиками. Точно говорю: либо разбавляют, либо и вовсе подделку втюхивают. Давай я скажу своим ребятам – они им мигом все объяснят самым что ни на есть доступным образом.

А ведьма так заулыбалась смущенно и говорит: «Ну, чтой-то такой видный мужчина на меня будет свое драгоценное время тратить. Сама если что разберусь – порчу на них напущу или от спиртного закодирую. Да и не в товаре дело, просто вы, видать, привыкли потреблять что покрепче, на вас и не действует… Не волнуйтесь, - говорит, - раз видений нет, так я вам щас по книжке судьбу предскажу». И достает такую толстенную пыльную книжку.

Мэр пригляделся – там на корешке непонятное заклинание золотыми буквами выписано – Shakespeare. «Ну, бесовская рожа, - думает, - духа тьмы вызывать будет».

А старуха книжку раскрыла и читает. Мэр чувствует, что вроде как по-английски она чего-то лепечет, да английского-то он не знает.

- А ты не можешь, бабка, какого-нибудь русскоязычного демона вызвать? - спрашивает. – Я по-английски, признаться, ни бум-бум. Некогда учить-то – все дела и дела... Он начнет судьбу предсказывать, а я и не пойму ничего – обидно будет…

Ведьма глазищи раскрыла, смотрит на Мэра, будто ей сам Вельзевул явился. Потом немножко от шока оправилась, да и говорит: «Ничего, голубчик. Знаем мы ваши дела-то. А пророчество я переведу. Смысл его в том, что можно Мэру чувствовать себя спокойно до тех пор, покуда Бирнамский лес не пойдет на Дульсинан».

Тут Мэр даже рассмеялся. «Ну это, - говорит, - стало быть, мне ничего не грозит: ясное дело, никакой лес теперь никуда не пойдет, потому как всякому известно - ходячий лес показали во второй части «Властелина колец» еще несколько лет назад, и если бы теперь какой лес вздумал ходить, то это было бы плагиатом и нарушением авторских прав. А у нас сейчас с авторскими правами очень строго, - говорит. – Мы страна прогрессивная. И если у нас какой лес ходить вздумает, так его тут же срубят и финнам продадут, а выручку пустят на погашение штрафов».

- Тут еще про то, что сам-то повластвуешь, а наследнику-то ничего оставить не сможешь, - говорит хозяйка скважины.

- Уж так и не смогу, - хмынул Мэр, не поверив. – Пусть сперва лес попробует зашагать – тогда узнаете, что мы сможем!

После такого пророчества как-то сразу полегчало Мэру. Отправился он домой, а по дороге решил заехать в город Е-бург – отдохнуть душой. Е-бург, как известно, для отдыха город самый что ни на есть подходящий: на каждом шагу и тебе дискотеки, и рестораны, и казино, и публичные дома. Атмосфера чувствуется. Гуляй – не хочу. Мэр, однако, по заведениям только самую чуточку походил, а перед отъездом решил по улицам прошвырнуться.

Вот идет он по Е-бургу, а там на каждом шагу – люди из металла понаставлены – и тебе бабы железные, и мужики, и девки, и пацаны, и ботинки металлические даже вмонтированы в мостовую. «Здорово придумали, - думает Мэр. – Надо мне в своем городе тоже таких понаставить. А то все жители жалуются, что не чувствуется, что у нас культурная столица. А так сразу будет ясно: если бы не культурная, то никто бы ничего и не понаставил».

Вернулся домой и сразу, пока не забыл, заказал железных человечков. Отлили их, привезли в город. Мэр посмотрел на них и аж прослезился. «Вот думает, казино и рестораны есть, дискотеки есть, публичные дома – какие-никакие – найдутся, а теперь вот и высокое искусство на главной улице города будет. Теперь у нас тут рай не хуже, чем в Е-бурге станет».

Расставили железных человечков по главной улице, а горожане только так губы покривили да зафыркали – не понравилось им, видишь ли. Даже начали поговаривать, что, мол, не надо этих уродов металлических, пусть их уберут. Одним словом, не понимают ничего в высоком искусстве. А приезжие – те ничего – смеются, пальцами тычут, фотографируются рядом с человечками, а то и кусок металла норовят выломать. «В хозяйстве, - говорят, - все сгодится, да и память о городе останется». Местные тоже куски металла выламывают, но не на память, а по привычке – ложку, вилку ли увидят, провода или еще что – тотчас схватят и тащат в пункт приема металла.

Засомневался Мэр. Обидно ему, что заботы его горожане не ценят да еще за глаза посмеиваются. Думает: «Может, ни к чему все это высокое искусство? Может лучше собрать все, пока не растащили, да и переплавить на танк?» Уж совсем было собрался, да тут позвали его осматривать планетарий.

«Нехорошо, - говорят ему, - что планетарий у нас в церкви находится, переносить надобно».

Приехал Мэр разбираться, заглянул внутрь: «Планетарий как планетарий – чего не так-то?» - думает. Решил обойти вокруг, приглядеться повнимательней, да оступился и угодил ногой в какую-то ямку с водой.

Расстроился Мэр – и ботинок замшевый испорченный жалко, и ногу промочил – теперь непременно насморк начнется. А люди из комиссии по переносу планетария ему и говорят - не волнуйтесь, мол, так и так, насморка от этой воды не бывает, наоборот, только здоровее будете. Это, говорят, источник святителя Алексия, и от него болезней человеку нет, а только исключительно одна польза.

- Какого еще такого Алексея Святителя? - удивился Мэр. – У меня в городе какой-то Лёха Святитель без согласования с муниципалитетом землю с источниками скупает, а я об том и не ведаю.

- Нет, - говорят ему люди из комиссии, - не скупает он никакой земли. Он несколько веков назад жил, святой жизнью отличался. Пришел в наш город, отовсюду его прогоняли, есть и пить не давали, вот и пришлось ему совершить чудо – чтобы тут источник забил, чтоб ему можно было воды напиться. Он еще о нашем городе и здешних жителях сказал: «Дома – каменные, люди – железные».

Смотрят, а Мэр аж лицом просветлел. «Вот так новость, - говорит, - что ж вы мне раньше ничего не сказали?»

Люди из комиссии растерялись, не знают, что и ответить. А Мэр все улыбается. «Переносите, - говорит, - свой планетарий, куда хотите. А статуи железные с главной улицы убирать я не дам. По крайней мере - пока. Это памятник жителям города. Вон и святитель какой-то там еще заметил, что они – люди железные. Да и танк нам, - говорит, - все равно ни к чему. Танков у нас и так полно. В случае чего – лучше переплавим железных людей на бензопилы»…

В общем, с тех пор с культурностью, с планетарием и с источниками – полный порядок. Только стало Мэру со временем часто мерещиться, будто деревья идут – все вздрагивает и вдаль вглядывается. Да и с тем, чтобы назначить наследника, у Мэра все как-то не складывается.